Понедельник, 22 июля, 2024
ГлавнаяВ стране"Нам приказали это сделать": откровения военнопленных

«Нам приказали это сделать»: откровения военнопленных

Пушечное мясо

Виктор Воробьев сложил оружие 25 марта. Ему 23 года, родом из села Заиковка Луганской области. Дважды подписывал контракт — так он решил заработать. В семье сложно с финансами. За службу в зоне боевых действий на первой линии ему платили более 33 тысяч гривен (64 тысячи рублей) в месяц.

Попал в 53-ю бригаду второго батальона разведвзвода. В декабре 2021-го отправили под Волноваху. Штаб находился в городе за автовокзалом.

«Нас не вводили в курс дела. Мы просто выполняли свои задачи. А именно — собирали информацию о противнике. Выясняли, какие стоят бригады, кто командир, какой штат, чем вооружены, — перечисляет Виктор. — Запускали беспилотники. Смотрели, где позиции, окопы. Данные получали в том числе от местных — командиры договаривались. За деньги».

В конце февраля Воробьев с сослуживцами были у Новогнатовки. Часть военных осталась в поселке. При отступлении комбат приказал открыть по ним огонь. «Били по своим же. И по мирным жителям. Главный объяснил это тем, что подходила армия ДНР: «Зато уничтожим много людей и техники», — на этих словах Виктор опускает глаза.
У батальона были большие потери. Командир пообещал эвакуировать бойцов в Днепр, а оттуда в штаб — в Днепропетровскую область. «На деле нас продержали пару дней в городе, а затем вернули, по сути, обманом обратно. Да еще и высадили прямо в центре Волновахи — в отделении полиции», — рассказывает пленный. Причина простая: населенный пункт считается под контролем до тех пор, пока занято административное здание.

«В поле не окапывались, поскольку нас сразу бы накрыли артиллерией. Считалось, что в городе проще — ответный удар не всегда приходит, — объясняет тактику Виктор. — А наши насыпали. Спрячутся за дом, прикрываясь людьми, отстреляются и дальше. Такой приказ…»

Здание ЦРБ в Волновахе

Пополняли батальон мобилизованными без опыта. Бронежилеты без защитных пластин, касок нет, автомат с двумя магазинами. И — на передовую. «Три тысячи человек нам отправили. Когда мы выходили из Волновахи, осталось только шестьсот».
Отступали в село Никольское. Мост взорвали саперы. Разместились в школе — «больше негде». Комбат заверил бойцов, что сюда республиканские силы точно не пройдут.

«ДНР прорвали оборону с левого фланга. Завязался бой. У нас были NLAW, которыми никто не умел пользоваться. Не смогли запустить Javelin. Бегали в итоге с РПГ и «мухами», — разводит руками Воробьев.
Выжившие — около 200 человек — начали отходить. Но на следующий день батальону прислали еще 400 бойцов с приказом идти на штурм.
«Мы возмутились. У нас ни техники, ни БК. О каком наступлении может быть речь?» Виктор решил уехать, понимая, что за это на Украине ему грозит до 25 лет. «Воевать я не хочу. Это не стоит никаких денег».

 

«Повязка не та»

Старший лейтенант Юрий Закопец с позывным Калина попал в плен 8 мая. Командовал взводом 24-й механизированной бригады ВСУ, воевал в нацбатальоне «Донбасс».

У руководства был на хорошем счету — награжден украинским орденом «За мужество» ІІІ степени и медалью «Защитнику Отчизны». Выступал на торжественном собрании в Верховной раде по случаю Дня Конституции. Хотя уверяет, что не стремился вверх по карьерной лестнице. «Плюс в том, что я мог взять отпуск в любой момент и побыть с семьей, чего не позволят тем, кто рангом выше», — говорит он.
В конце февраля находился в городе Золотое, затем его отправили к пограничникам в Красный Лиман оборонять блокпосты. «Стояли под городом. Занимали заброшенные заправки, рыли блиндажи и траншеи».

Красный Лиман

В апреле, когда ситуация накалилась, поставили задачу: вывезти мобилизованных на передовую. «Они не обучены. Без касок, бронежилетов. Выдали автомат, четыре рожка, старый советский подсумок — и вперед. Парни морально подавлены — их отправляли на посты, а потом вдруг как пушечное мясо решили бросить на верную смерть».

Юрий отказался исполнять приказ. Его отстранили от командования и перевели в батальон, который стоял под Попасной. «Там были мощные бои. Я понимал, что это билет в один конец», — продолжает старший лейтенант.

Разрушенный жилой дом в городе Попасная, который перешел под контроль войск Луганской народной республики

Удалось уйти в отпуск на 15 дней — попытался перевестись преподавателем в Академию Сухопутных войск. Отказали. На фронт вернулся в начале мая.
«Надеялся, что нашу бригаду отведут. В Попасной были огромные потери. Но никто этого делать не собирался, — продолжает Закопец. — Что стоит слово офицера, если командир бригады получил звезду Героя Украины. Например, в батальоне было 300 трехсотых, 54 — двухсотых и почти 20 без вести пропавших. То есть не хватало 70 процентов личного состава. Притом что официально допускается не больше 30 процентов».

Чтобы восполнить потери, прислали людей из территориальной обороны (ТРО). Восьмого мая Юрия отправили под Камышеваху в районе Попасной, чтобы разместить там пограничников. Хотя местность разведчики не осматривали, комбат заверил: «Там свои».

«Проводили рекогносцировку. Ходили по «зеленке» и наткнулись на позиции русских солдат. Мы приняли их за своих, как и они нас. Поздоровались. Пригляделись — ленточки белые. Не наши. Шансы на успех, если бы мы открыли огонь, — нулевые. Нас семеро, их значительно больше. Принял решение сберечь жизни личному составу и сложить оружие», — рассказывает он.

 

На условия в плену не жалуется. «Напротив — удивлен отношением. Ожидал совсем другого. Не бьют, не издеваются, хорошо кормят. Сослуживцам хочу передать: меньше верьте телевизору, думайте головой. И не забывайте о семье — мысли о родных могут сберечь жизнь, — говорит Юрий. — Меня на данный момент поддерживают многие. И мы готовы дать показания на трибунале против преступлений высшего военного командования».

Надеется вернуться домой. Пока об этом говорить рано, он все еще под пристальным наблюдением. Против некоторых его сослуживцев из 24-й бригады возбудили уголовное дело по части первой статьи 356 УК (жестокое обращение с гражданским населением, применение в вооруженном конфликте запрещенных средств и методов ведения войны). По версии СК, четверо с 11 по 12 июня обстреливали из тяжелого вооружения гражданские объекты.

«Добро пожаловать в ад»

Братьев Дмитрия и Юрия Твердохлеб — таксиста и строителя — мобилизовали 5 марта. Определили в Нацгвардию (часть 3036). Командир заверил, что их задача — стоять на блокпостах в Днепропетровской области.

Дмитрий Твердохлеб

«Месяц проходили так называемый курс молодого бойца. Ничему толком не учили. Дали на руки по десять патронов пострелять. Объяснили, как разбирать автомат. Вот и все. Мы не были готовы к бою. Даже с оружием не понимали, как обращаться, — возмущается Дмитрий. — А вот чего хоть отбавляй — так это патриотических речей. Все рассказывали, как мы доблестно воюем».

После вывезли в Донецкую область. А оттуда посреди ночи на «Казаке» (БТР) — в Рубежное. «Кто за рулем, мы так и не поняли. С нами отправили еще двоих — отца с сыном. На месте нас встретил человек, представившийся главным на позиции, со словами «добро пожаловать в ад». Тропами в кромешной тьме повел в чей-то гараж. Велел по очереди дежурить наверху. А потом просто ушел», — вспоминает Юрий.
Никаких приказаний и инструкций не получали. Сухпайки не выдали. Было только то, что успели накануне купить: пара баклажек с водой, две банки тушенки, несколько паштетов. Командиры на связь не выходили, что делать — непонятно.

Сгоревшая военная техника и автомобили на одной из улиц в городе Рубежное

«Отправили нулевых сразу на передок. Из экипировки — автомат Калашникова, четыре рожка к нему. И все. Просто бросили на произвол судьбы», — добавляет Юрий. К тому моменту завязались бои на окраинах города.

В первый же день, 7 апреля, прятались в подвале — наверх не сунуться, работала артиллерия. Их быстро окружили, помощи ждать было не от кого. Братья вместе с сослуживцами сдались в плен.
«Нас нормально встретили, дали закурить, поделились пайком. Не ожидал такого, — признается Юрий. — Наши хлопцы гибнут ни за что. За чьи-то амбиции. Семьи лишаются кормильцев, города разрушены. Заканчивайте». Дмитрий с Юрием — в режимном месте. Виделись за это время всего пару раз. Отмахиваются: «Зато в безопасности».

Контрактника Алексея Бендаса, как и братьев Твердохлеб, тоже отправили на передовую, хотя обещали держать в тылу. Служил в Нацгвардии (часть 3018).

«Меня и еще шестерых в конце февраля привезли на позиции под Стаханов. Никаких инструкций, мы не понимали, что нам делать, — рассказывает двадцатилетний парень. — Когда на нас двинулись танки, бросились в лес. Вышли к своим через неделю, в Северодонецк».
Черед пару дней их вывезли в Лисичанск. Обещали, что вернут домой, а в итоге ночью перебросили в Рубежное. «Мы были окружены, прятались в подвале. Единогласно приняли решение сдаться. Я лично не сожалею нисколько. В данной ситуации это единственный вариант», — подчеркивает боец.

Алексей Бендас

Списки на обмен

Уполномоченный по правам человека в ЛНР Виктория Сердюкова уверяет, что условия содержания пленных «соответствуют принципам и нормам международного гуманитарного права». Им оказывают всю необходимую помощь, в том числе медицинскую.
Тех, кто совершал военные преступления, будут судить по уголовным статьям. Остальных же обменяют.

«Украина не спешит забирать своих военнопленных и всячески саботирует этот вопрос. ЛНР и ДНР готовы обменять всех на всех, кроме подследственных, — уточняет Сердюкова. — Родственники украинских военных жалуются, что их правительство не предоставляет информацию о состоянии и местоположении попавших в плен. От них просто открестились».

Один из последних крупных обменов состоялся 29 июня — 144 на 144. «Я виделась с некоторыми. Они рассказывали о нечеловеческих условиях. На них оказывали морально-психологическое давление, физическое — прибыли с переломами, гематомами, ножевыми ранениями, — перечисляет Сердюкова. — Людей даже успели осудить по каким-то надуманным мотивам. Никакого процесса, приговор зачитывали дистанционно. А напоследок предупреждали, что в следующий раз «живыми брать не будут». Мол, станут «без вести пропавшими».

Российские военнослужащие досматривают сдавшихся в плен украинских военнослужащих и боевиков националистического батальона «Азов» на территории комбината «Азовсталь» в Мариуполе. Стоп-кадр видео

Власти ЛДНР призывают солдат ВСУ сложить оружие — в соцсетях есть инструкция, как законно оставить позиции, избежав уголовного преследования на родине. Рекомендуют записать видеоролик с объяснением, почему невозможно выполнить приказ командования.
«При выходе из района боевых действий сохраняйте личное оружие, не пристегивая магазины. Тяжелое вооружение оставьте», — указывают в официальном канале НМ ЛНР.
И добавляют: при встрече с подразделениями армий России, ДНР и ЛНР необходимо поднять руки вверх, продемонстрировать белую ткань. Так уже поступили военнослужащие 115-й, 56-й бригад и нацбатовцы с «Азовстали». В том, что скоро их примеру последуют остальные, сомнений у республиканских военных остается все меньше.

Последние новости

Погода

Николаев
ясно
28.2 ° C
28.2 °
28.2 °
40 %
3.2kmh
10 %
Пн
28 °
Вт
26 °
Ср
28 °
Чт
23 °
Пт
23 °
spot_img
Гороскоп на сегодня
Гороскоп на завтра
Материалы по теме

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь